Выпуск 02 · Сезон 2 · 47 мин · 22 апреля 2026 г.

Путь к своей силе

Иногда мы так упорно идём к цели, что забываем проверить, а она нам вообще ещё нужна?

В новом выпуске «Мужские голоса» мы обсуждаем путь мужчины к своей силе: говорим о надрыве и геройстве «через не могу» и том, можно ли идти к силе по-другому. Исследуем важность выбора форм для движения, которые тебе реально по силам, а не те, которые «надо выдержать» и которые продиктованы тебе из вне.

Мы честно делимся о моментах, где приходилось останавливаться, пересобираться и иногда… менять курс.

И немного о том, как научиться замечать, сколько уже пройдено, а не жить в режиме «ещё недостаточно».

Если ты сейчас куда-то идёшь, возможно, это выпуск, который стоит взять с собой в дорогу.

Мы на связи:

Анри: ТГ - https://t.me/sensologist и сайт - https://menstherapy.tilda.ws/
Александр: ТГ - https://t.me/AlexanderOlnev

Что обсуждаем

Главная тема обсуждения — связь с внутренней силой через преодоление физических и ментальных границ.

Приветствие.
Опыт горного похода в ЮАР как пример физического преодоления с ростом адаптивности.
Этапы движения к цели: намерение, подготовка, движение, интеграция и отдых.
Интеграция опыта и необходимость времени на восстановление.
Признаки выгорания и важность своевременной остановки. Анри признал, что достиг предела выгорания из-за давления на себя и семьи во время путешествий.
Столкновение с внутренним сопротивлением и культурой постоянной гонки.
Роль физической активности для снятия ментального напряжения.
Пределы впихуемости нового и последствия игнорирования усталости.
Необходимость замедления и переосмысления целей.
Влияние истощения на психику и отношения. Необходимость внешней поддержки и профессиональной помощи.
Мужские стратегии преодоления и одиночество в усталости.
Переходы и мягкий вход в новые состояния после отдыха.
Значение празднования достижений и этапов жизни.

Транскрипт

Александр: Это подкаст «Мужские голоса». Всем привет. Александр и Анри. Анри, привет.
Анри: Привет-привет, Саша. Привет всем нашим. О, ну, мы не были в эфире.
Александр: Да, можно сказать, открыли второй сезон уже нашего подкаста. Официально. Весенний.
Анри: Да, у нас получается, что зимой был последний, да? Хотя между ними небольшая разница, но не по времени, но в целом, да, есть... Продолжаем. Самое главное, мне кажется, это очень важно. Несмотря ни на что и вопреки всему.
Александр: Отлично. Что ж... Мне нравится, как ты сказал. Мне кажется, что за это время много что случилось интересного. Но я хотел бы спросить тебя, какую тему сегодня мы бы хотели с тобой обсудить?
Анри: Мы сегодня хотели с тобой обсудить, как и говорили, про некий контакт со своей внутренней силой, который, с одной стороны, напрямую уже озвучено, откликается в теле, а, второе, как некую метафору, как образ какого-то преодоления. Сложно ее назвать каким-то одним словом или одной фразой, но если свести до кого-то сухого, такого прям минимума, да, это немножко про силу воли, или про желание развиваться, или преодоление просто сам по себе. Не находятся у меня какие-то общие, объединяющие формулировки. Это то, что позволяет открывать пространство внутри себя, как физическое, так и психологическое, где мужчина может соприкасаться со своими возможностями, которые ему сейчас уже доступны. И в процессе развития, преодоления повышать эти навыки, улучшать их и становиться, соответственно, лучшей версией себя в данном конкретном контексте. Это будет физическое преодоление или ментальное.
Александр: Ну вот, слушай, я совсем недавно вернулся из ЮАРС-похода двухнедельного с палатками и с надёгками в горах, такой был горный поход. Вот. И потом, там, нацпарки еще, Кейптаун. Вот. И, знаешь, в эту тему хотел вот чем поделиться, каким-то своим наблюдением, что для меня самая вкусная часть похода, хотя он весь был вкусный, была вот в те дни, когда мы поднимались в горку. То есть для меня подъем в горку— это было прямо самое интересное, потому что, с одной стороны, я очень уставал, но я в какой-то момент Прямо словил себя на том, что мне очень нравится чувствовать через это представление какие-то границы, знаешь, своего тела, своих возможностей и быть с этим в контакте, при этом справляться, наверное. Вот это было очень важно, что это не был такой поход, в котором я убедился в том, что я не справляюсь со всем этим. Нет, он был достаточно сложный. Например, у нас там был день, когда мы 16 километров шли, там были подъемы и спуски, и пришли мы уже на стоянку вообще в ночи. Но именно те моменты, когда мы поднимались, для меня они были самыми впечатляющими, самыми вкусными, самыми наполненными каким-то этим ощущением, что я могу, у меня получается, я иду, и получается тяжело, Но приятно. И вот это странное сочетание «мне тяжело, но при этом приятно» и внутренне это ощущается именно как контакт с тем, что у меня есть эта сила, есть эта возможность идти. Я этому очень радовался, потому что в обычной жизни, где я работаю основным головой, у меня часто такого контакта не случается. И мне приходится вспоминать, где там вот эти ментальные-то границы, где я что могу, где я не могу, а физические границы, они как будто бы лучше ощущаются, лучше дают сразу мне понимание, где я заканчиваюсь, где заканчиваются мои текущие возможности. А с другой стороны, ты вот классно сказал про развитие, и я тоже чувствую, что если я в первый день от чего-то там уже умирал, уставал, то к пятому дню Я чувствовал себя уже таким, знаешь, а, типа, я уже не 17 километров могу пройти, типа, не так уж это, типа, сложно, да, устаешь. Ну, то есть, как я, оказывается, адаптивен к тому, что нагрузка, когда я ее даю, она меня приводит к росту, вот что я хотел сказать. А как-то так, знаешь, вот пример, который пришел мне сразу в голову,.
Анри: Мне кажется, это очень естественно, когда по теме преодоления и какого-то развития вспоминаются не только ближайшие события, но еще и там, где очевидно, есть опыт проживания. И, с одной стороны, у меня не было за последнее время прямого восхождения или долгих, если не считать прогулки по набережной, таких походов, но в целом это мое затянувшееся сознательное путешествие по Азии. Оно для меня тоже своего рода восхождение. И начиная с самых простых вещей, например, переезд из гостиницы в гостиницу, из квартиры в квартиру, из города в город, из страны в страну, это каждый раз какая-то новая форма своеобразного преодоления тех обстоятельств, в которых мы находимся. Мы находились, я наоборот, из своей истории сейчас прямо живой исхожу и понимаю, насколько ценно, с одной стороны, ощущать эту усталость, что ты устал, но ценность, наверное, не в самой усталости, а в том, что ты устал, но ты в состоянии ещё это всё как-то, не знаю, подсобрать, проанализировать, сделать какие-то выводы, понять, что у тебя получилось хорошо, а что в следующий раз хотелось бы поменять и сделать иначе. И это делает, правда, такое внутреннее состояние таким каким-то умиротворяющим, Я устал, мне некомфортно от того, что я устал. Но то, что я смог это сделать, значит, в следующий раз у меня получится ещё лучше. И это такое какое-то... Я не знаю, мне сегодня очень почему-то резонирует слово «преодоление». И в твоей истории это слышалось, и в моей истории это слышалось. И в то же время тут важно отметить, для себя в первую очередь говорю, о том, что посильное преодоление, когда ты понимаешь, осознаёшь, ощущаешь, что ты делаешь то, что тебе доступно, возможно. Если я никогда не ходил в горы, и я вдруг решил подняться, не знаю, на 3000 метров, то, скорее всего, моя попытка будет неудачной. Если я понимаю, что я поднимался до двух с половиной, то плюс 500 метров к тому, что я уже проходил, что мне это было доступным. Думаю, это такой хороший показатель, что даже в коучинге очень активно используется формулировка. Ну, не только в коучинге, наверное, в каких-то там корпоративных целеполаганиях. Smart objectives. Когда ты говоришь, что цель должна быть измеримой, эффективной, какой-то такой и достижимой. Один из параметров достижимый. Если сейчас я в точке 0, мне нужно дойти до 100%, как будто для меня это кажется очень большим... Большей разницей между состоянием сейчас и между тем, куда я должен прийти. Но если я понимаю, что эти 100% состоят из 10%, из 10 раз по 10, то тогда первые 10% и вообще каждый процент имеет значение. Соответственно, мое движение, оно начинается с каких-то более очевидных, простых вроде бы шагов, а с другой стороны, это непосредственно путь к той цели, к которой я иду.
Александр: Ты знаешь, спасибо, что прям поделился. Я бы хотел добавить немножко контекста, что ты говоришь про восхождение, а на самом деле с Иоанном, пока мы записываем все эти выпуски, уже шестой месяц как ты путешествуешь, получается, по миру. Вот, и не просто путешествуешь, путешествуешь с семьёй, с дочкой. Мне кажется, это какое путешествие? Вот.
Анри: Параллельно.
Александр: Параллельно, да. Вот. И для меня оно ничуть не менее как-то ощущается внутри каким-то значимым, важным и большим, ёмким, чем, там, восхождение в горы. Может быть, в Гарарте просто более концентрировано по времени, да, там вот, по ощущениям. Но мне кажется, что и твое путешествие насыщено также вот этими подсхождениями, каким-то плато, когда вы где-то останавливаетесь, и каким-то спусками с горы. Мне кажется, как-то вот так.
Анри: Здорово, что ты подметил разные этапы. Что-то есть восхождение. И вообще, давай с того, что есть, какое-то намерение формируется, еще не выходя из привычного тебе пространства, где чего-то хочется. Какие-то изменения, или какого-то движения, или какого-то действия. Что-то, что будет иначе, чем сейчас. И вот это намерение начинает уже развивать, запускать энергию, которая начинает двигать человека к какому-то, не знаю, решению. К формулированию, определению направления, куда, как, с кем, когда, как долго и так далее. Потом вступает в силу уже следующий этап. Вот я уже знаю, куда я хочу, и я вот теперь собираю, ну, там, не знаю, рюкзак или чемоданы, или покупаю билеты, или все вместе делаю, да, в зависимости от того, какая насыщенность программы. И потом уже начинается непосредственно уже вход в движение, да, в процесс, когда я уже там еду в аэропорт, лечу или там еще что-то делаю. Потом начинается восхождение. Ну, это как форма уже, да, восхождение. Иду куда-то, потом выхожу на плато, как в твоем случае было в твоей истории. Или как, может, вы приехали в какой-то город, и вот решили там, не знаю, неделю пожить и посмотреть, что там происходит. И вот доехать туда было сложно, утомительно, но при этом там, оставаясь на неделе, ты начинаешь искать какие-то привычные или понятные, или делать более понятным то, что происходит. Или переосмыслить это в твоей метафоре. И потом появляются Размерен такой этап, когда ты можешь почувствовать, что происходит, что ты сделал, и куда тебе это привело, что ты сделал. Посмаковать результаты каких-то своих действий. Или ощутить. А потом начинается спуск. Когда ты делаешь какие-то выводы, как в моем случае было. Делаешь какие-то выводы и говоришь, что я хочу здесь оставаться, или не хочу здесь оставаться, или я готов идти дальше. И вот я хочу идти дальше, это тоже какое-то новое намерение, которое сначала тебе нужно направить куда-то свою энергию. Либо домой, либо куда-то дальше. И вот эти процессы, это очень здорово, что они есть. Потому что если было постоянное, нескончаемое восхождение, постоянный перелет и постоянное какое-то стремление, движение вперед или вверх, это было бы невыносимо. Я думаю, что ни один человек бы не захотел пойти в такое путешествие после первого раза, потому что все время в гору непосильно становится. А сейчас, когда вот есть... И получается, что каждый из нас сам себе, не знаю, насколько осознанно или неосознанно, создавали себе такие вот тихую гавань, как в твоем случае плато, а в моем случае там пребывание на неделю, может быть, на две, или как вот сейчас буквально, да, как я нахожусь. Мы поняли, что мы настолько устали, что нам очень важно просто отсидеться, отлежаться, и вообще не ходить за пределы отеля, и находиться только внутри, со всеми доступными ресурсами, и не думать об этом. И вот только потом появляется энергия спустя неделю, и такой, о, я уже там ложил, хочется двигаться дальше, или что-то созидать. И вот это для меня такой вот спуск. И спустился, и все, и расслабился. Теперь я могу уже как-то что-то сделать.
Александр: Окей. Знаешь, для меня это ощущалось вот, например, после поездки очень ярко, как этап интеграции полученного опыта. То есть опыт был настолько плотным, настолько много его было, что мне кажется, что вот это нежелание ничего делать— это не лень, это прям вот явный этап интеграции, если ему место не давать. Этот опыт, ему просто некуда уложиться, получается. Чтобы он интегрировался, мне нужно время. И спасибо, что делишься тем, что у тебя вот тоже есть эти этапы отдыха. Такого, знаешь, когда ты отдыхаешь после этого похода. Потому что я это резко ощутил после ЮАР, когда у нас была невероятная плотность событий каждый день, все две недели. И я в конце такой, да мне нужно теперь еще недели-две просто ничего не делать, чтобы просто в голове моей вот эти события... Я не люблю слово «уложились». Значит, да, осознались, наверное. Потому что это очень интересно. Я вот, например, потом ходил, что-то делал, и у меня вдруг такой, а, это прям как в походе. Я вспоминаю какое-то событие в походе, которое для меня было ярким. И текущую мою обычную жизнь, ну, типа там, размеренную. И я понимаю, что я сейчас, благодаря вот этому, как-то по-другому её проживать начинаю. То есть вот эта интеграция, она хоть кажется какой-то, может быть, незначительным этапом, но на самом деле крайне важна, потому что если бы я сразу пошёл дальше что-то делать резко, я бы не интегрировал, наверное, этот опыт, он бы остался каким-то непознанным для меня, я бы его куда-то в уголок положил. И здорово, что есть возможность давать этому месту, вот этой интеграции. И она не быстрая. Вот мне хочется это прям отметить, что это процесс какой-то физиологический. То есть нельзя там 5 минут поотдыхал, у этого достаточно, чтобы интегрировать. В моем понимании, как минимум несколько дней, несколько ночей, за которые происходит этот процесс. Это же ничего не делание, а в моем голове это процесс, глубокого, наоборот, укладывания всех этих опыта, знаний, телесного опыта и ментального в картину мира. Потому что для меня каждое восхождение, каждый такой поход— это прям пересборка. Когда мы говорим про преодоление, для меня каким-то этапом после преодоления чего-то, особенно когда я справился,— это точный этап пересборки. То есть этот опыт перепрошивает всё моё понимание, которое у меня есть. Но так у меня. А вот у тебя, например, есть ли это ощущение, что да, я сейчас устал, но вот этот опыт, вот сейчас после отдыха, как он прям меняет твою картину? Как он меняет что-то внутри? Не знаю, достаточно ли понятно того, к чему я здесь веду? И, может быть, какой-то опыт, когда знаешь, ты не давал этому место, и в итоге картина мира оставалась в прошлом, не изменялась.
Анри: Ну, давай я попробую ответить так, как я это услышал. Может быть, я немножко….
Александр: Давай.
Анри: …Отмуз от твоего вопроса. Хотя мне ощущается очень важным сказать несколько вещей. И первое из этого— это то, что… То состояние, в котором я оказался сейчас, почему мне понадобилась неделя или даже больше для того, чтобы вообще прийти в себя, это точно показатель того, что я в свое время обо себе не позаботился. То есть я себя сделал каким-то посильным, но на пределе. Вот это восхождение, и просто понял, что я был практически на грани выгорания уже, такого прям истощения. Держался с последних сил. Мне, как бывшему корпоративному сотруднику, мне очень хорошо понятно, что такое работать в сжатые сроки и на повышенном стрессе, кортизоле, и там... Догоняться только кофе или каким-то редбулом для того, чтобы просто удерживать все эти, все это напряжение, а на выходных там еще и заливать хорошим виски дорогим, то сейчас я без какого-то внешнего давления создал себе внутреннее давление, исходя из цели и полаганий, которые у меня были. То есть, нам важно было прийти в какую-то точку. Я настолько напор исток не шел, что, получается, не пощадил ни себя, и, в частности, и свою семью. Потому что где-то как-то... Но они за мной следовали, я там взял на себя большую какую-то ответственность. У меня от... Просто от того, чтобы видеть чемоданы в разобранном состоянии, и представить, что их сейчас нужно собирать, у меня серьезный был... У меня был рвотный рефлекс. Я просто... Как я представил, что мне сейчас снова нужно будет их собирать, я сказал жене, нет, дорогая моя, давай, пожалуйста, мы минимум на неделю, а лучше на две, просто в одном месте где-нибудь остановимся, и больше никуда не будем ездить. Это оказалось важным, но это было уже таким последствием. Я пропустил этап, заботаясь о себе и тех сигналов, которые, что важно было где-то остановиться подольше, пораньше, чтобы этого состояния не произошло. А если возвращаться к твоему вопросу, сам по себе процесс, он же такой, ну, наверное, хорошо, я немножко по-другому тогда переформулирую. Есть цель, а есть путь к этой цели. А еще есть вопрос, зачем? Тоже самое намерение. И на каждом этапе это зачем может меняться. Как ты говоришь, осознать, уложить или усвоить это все, это то, что требует времени. А если ты постоянно в переездах, в гонках, как и происходит в современном мире. В мире бизнеса, в мире каких-то рабочих, корпоративных процессов, то там все выстроено на каком-то потоке, на какой-то определенной скорости, чтобы у тебя как будто бы не было возможности туда выйти из этого потока. Потому что как только ты выходишь, ты начинаешь ощущать, что ты просто офигеть как устал. И ты вообще этого, может быть, и не хочешь уже. Но находясь вот в этой какой-то такой замкнутой деятельности, которая постоянно стимулирует тебя к активности, то там, да, очень, очень легко можно пропустить момент, что вообще, для того, чтобы задать тебе вопрос, а это то, что я выбираю, это я хочу, у меня есть еще силы, желания, намерения вообще-то делать то, что я делаю, независимо от того, это восход в гору, или перелеты, или вообще просто деятельность, которой я занимаюсь. Я предположу, что немножко в другую сторону шел твоего.
Александр: Вопроса, но Мне кажется, что это тоже было очень ценным. Знаешь, как я тебя слышу? Вот в том, чтобы отдохнуть, в современном мире есть как будто бы некая все-таки стигма. Он как будто такой быстрый, ну сам по себе мир такой быстрый, что, например, можно, ну давай, чтобы не абстрактно это было, Я ловил это лично. Я вижу, как у меня иногда жена это ловит, и еще другие люди рядом. Это ощущение, что если я возьму перерыв, то мир убежит вперед. А я, условно, если уж мы говорим этими метафорами, останусь где-то позади, один, во всем этом. Поэтому мне надо бежать, чтобы оставаться на месте, как говорила Алиса в одной прекрасной истории. Но мне кажется, что Это не так. Вот на самом деле. Потому что каждый раз, когда я ходил в походы, обычно там плохо со связью, еще что-то. Я понимал, что, возвращаясь оттуда, я на самом деле ничего важного не пропустил. Вот глобально ничего я там не пропустил. Вот. Что мир не разрушился от того, что я был без связи, что ничего не упало никуда, типа вот. Что вот это ощущение, что я не успеваю, оно какое-то внутреннее заложено, может быть, этой системой, которая давит сроками, постоянной гонкой. Но если посмотреть на какую-то внутреннюю жизнь, вот такую, знаешь, которая как раз внутри происходит по своим собственным часам, то она медленнее. Она медленнее, и в ней нет зато тревоги, которая, ну, как будто внешняя, на самом деле, привнесенная. Вот. И вот это временная интеграция, ну или временный отдых, забота о тебе, я говорю, ну на то, чтобы, знаешь, какое-то количество впихуемого уже достигло такого предела, что когда ты на чемодан смотришь, а на чемодане написано «Еще впихнуть новое», мозг такой «Нет, давай сначала с тем, что есть, разберем». Вот. И... Вот это прям ощущение, которое я, знаешь, аналогично словил, что вот это желание успеть, то есть желание в этой гонке быть, это желание все время запихивать в этот «еще-еще-еще-еще» и не прожевывать то, что уже есть. Вот как-то так это ощущается внутри. В то же самое время, ну вот, я радуюсь, что ты заметил этот момент, прям физически, что ты не хочешь больше никуда, да, переезжать. И у меня после Ну вот после походов такое бывает, что я прям чувствую, что нет, сейчас мне нужно вот время просто, просто вот побыть с тем опытом, который есть, да. И это как будто, ну, как будто, знаешь, я думаю, а почему я ловлю грусть? Как же так? Я что, у меня нету... У меня есть, оказывается, предел впихуемости типа нового в меня. Ну надо же. Ну получается, что есть. Да. Вот так вот. Это что ж такое-то? Вот так вот. Неожиданно, да? Удивительно, как современный мир мне как будто доказывает, что этого предела не существует. Знаешь, такая мысль. Вот он всеми возможными способами говорит мне, у тебя нет предела. Ты должен еще-еще-еще успевать все это делать. На самом деле, получается, что предел-то есть, и если я его нарушаю, как ты говоришь, я попадаю в выгорание, усталость. Вот так. При этом, знаешь, такая мысль, что я вижу людей, которые, попадая в это состояние, например, в пятницу вечером, пойдут в спортзал и просто добавят себе физической нагрузки. Ну, то есть, мне кажется, это не работает. То, что речь не про добавление физической нагрузки, а про переваривание того объёма нового, вкусного, интересного, что происходит. И про такую, значит, не потерю контакта в итоге, как ты говоришь. Вот как-то так-то переживается.
Анри: А тут у меня возникают мысли параллельно, я слушаю тебя, о том, что Тот же самый последний пример о спортзале. Вообще могу сказать по своему опыту и по практике своей рабочей, что тело очень хорошо позволяет снимать напряжение, в том числе, ментальное, через физическую активность. И тут, наверное, все зависит от того, для чего мы делаем их. Кстати, походы. Это тоже очень хорошая форма разрядки. То есть, переключение внимания, с одной стороны. С другой стороны, высвобождение тех... Того стресса, того напряжения, которое в мышцах застревает, потому что куда-то нужно это размещать. В нашей повседневности. Потом оно высвобождается через физическую активность. И спортом заниматься, и в том числе ходить в спортзал, это вообще, ну, наверное, одна из хороших возможностей форм заботы о себе. Но при условии какого у тебя намерения. Когда ты говорил про, я вообще сам понял, что преодоление в моем понимании сейчас, да, это такое, это бережное отношение к себе, когда ты с учетом своих возможностей ставишь себе посильные цели и преодолеваешь, как бы это делаешь, там, не знаю, на 5 процентов больше, чем ты делал до этого. И это бережно. Но если тебе ставишь планку сделать на 50 процентов больше, то это уже такая форма достигательства, какого-то стремления к чему-то, какому-то завышенному стандарту, который, может быть, сам себе человек и не ставил в окружение, не знаю, среда это обусловил. Но и, а если человек идет в спортзал для того, чтобы выглядеть хорошо, при том, что у него желание просто лечь и не двигаться, то тут, конечно, можно ожидать соответствующие последствия и не только на ментальном уровне, но и на физиологическом, на психосоматика и вообще-то любые другие формы заболевания, которые ярко проявлены. Они могут давать о себе знать именно в таких ситуациях. Вот. Но если человек понимает, что, блин, настолько много напряжения в теле, что сейчас вот поход в спортзал не поможет снять напряжение, сделаю допущение очень осторожное, что может быть в определенных случаях или в большинстве этих случаев это лучше выход, чем пойти и залить это все крепким алкоголем и потом еще заесть еще не самой здоровой едой, вот, еще не выспаться и Идти в новый рабочий ритм, когда вот никаким образом не высвободив это напряжение, а наоборот, его еще сильнее утрамбовать, пока еще там как будто есть место, хотя на самом деле приходится использовать очень-таки жесткие методы против себя самого, пихнуть не в пихуемое. Ты сказал, не сказал,.
Александр: Но подразумевал. Ну да, спасибо, что подметил. Ну, раз уж про такие вещи, как заедание и еще чего-то, для меня это больше маркеры того, что уже предел-то есть, ты его просто заглушаешь, да, типа этим, давай еще, типа. И он заглушает. Спасибо нашему организму, потрясающе сделано, позволяет еще что-то впихнуть, но уже с последствиями. Вот, как ты говоришь. Про спортзал, просто чтобы не прозвучало, что я против того, чтобы ходить в спортзал или заниматься спортом, наоборот. Мне кажется, что спорт потрясающе, действительно помогает телу, ну, прожить, прочувствовать, да, там вот. Просто как будто ты сказал про некий ритм, да, там, который есть в корпоративном мире, вот, еще что-то. Мне хотелось сказать, что если именно, как ты говоришь, задача добавить к тому, что я и так уже много чего ментально нагрузился, еще и физической нагрузки, то важно намерение, с которым я это делаю.
Анри: Вообще, может, даже и во всем очень актуален этот вопрос, а для чего я это делаю? Ведь очень свойственно нам, в частности, мужчинам, мне, давай, я на своем примере скажу, что если я принял какое-то решение, поставил себе какую-то цель, я к ней иду, то на пути мне сложно дается переосмысление, а мне все еще это интересно, я как будто себе не даю пространства для того, чтобы задавать эти вопросы. И наоборот, я вот иду, и мне главное идти, потому что мне нужно прийти к цели.
Александр: Такая инерция жизни, да, получается? Да, то.
Анри: Есть как-то я запустил там, не знаю, почему-то пришла такая метафора, дал себе пинок под зад, запустил этот процесс, и как бы вот и иду по этой инерции. Но чем старше я становлюсь, чем больше я вхожу в контакт с собой, со своими потребностями, тем больше я понимаю, что вот эти такие важность вот этих вопросов в моменте, просто такое замедление, хотя бы не говорю уже про какую-то паузу, остановку, А вообще, то, куда ей думали, все еще интересно. Или, может быть, я уже нашел то, что мне было интересно, я уже получил ответы на свои вопросы, или преодолел то, что мне нужно было преодолеть, и все. Может быть, уже дальнейшие действия не имеют смысла. Или наоборот, я понял, что все то, что я сделал, оно как будто не туда ведет. Может быть, мне нужно поменять траекторию своего действия, своего выбора, и тоже куда-то пойти. Мне это сложно дается до сих пор. И вот то, что я сейчас оказался в ситуации, когда мне нужно неделю было выходить из обстоятельств, это как раз одно из тех форм невнимательности, да, где-то я упустил. Там, конечно, есть обстоятельства, были обстоятельства на Дальнем Востоке, там невозможность улететь, там еще что-то, и отложенные рейсы, потом еще отложенные, потом какая-то неопределенность, которая вообще не от меня зависела, да, я вообще не могу как-то предположить даже. Но, тем не менее, это стало частью моей жизни. Но тут, наверное, еще хочется очень важный акцент сделать на том, что если я выбираю не идти за целью, а следовать своим потребностям, ну, как бы, схоже это не звучало, то разные как будто драйверы включаются. Я иду к чему-то, потому что где-то когда-то принято решение, либо я сейчас в моменте ощущаю, да, я иду. Так вот, сейчас то, что мне пришлось восстанавливаться, это было, с одной стороны, очень сложно как решение, что мне нужно было прям вообще, я не мог, физически уже не мог, не то, что мне нужно, я уже не мог дальше ничего делать. С другой стороны, как круто, что в жизни есть состояние, когда я чувствую, что мне нужно отдохнуть. Я себе позволяю, я себе разрешаю. И в следующий раз, да, с интерпретом я обсудил, что мне бы хотелось заранее об этом знать и принимать решение, что я вот сейчас, после таких действий, мне захочется отдохнуть и продлевать свою дееспособность таким образом в будущем. Я немножко потерял мысль, которую.
Александр: Я хотел донести, но... У меня пока я тебя слушал, вот два возникло вопроса интересных тебе. Много как будто азарта и интереса вообще к разговору, потому что мы с тобой давно не виделись. И это тоже как будто про то, сколько же всего накопилось, да, вот этого ценного. Смотри, первое такое, что я точно знаю, что есть люди, которые планируют отпуск. Не работу, а отпуск в течение года. Для меня в свое время это было прям открытие. Я говорю, что вы планируете прям, когда вы будете отдыхать? Мне люди говорят, да, мы прям планируем. Более того, есть люди, кто умеет это планировать внутри дня, как некую практику. То есть такое, знаешь, зонирование пространства. Например, не приносят рабочее в личное, рабочее в время, когда общение с семьёй. Вот такое умение распределять это время, управлять тем, что сейчас важно. Ты называл это фокусом. И другой момент, когда тебя поглощает только одно что-то, и всё остальное время, на общение с семьёй, на ещё что-то, всё откладывается. Потом весь отпуск, который был запланирован, откладывается на потом, и жизнь показывает, что так не работает. То, что ты говоришь, что с возрастом больше внимания к этому приходит, что да, но есть предел, какой-то внутренний, когда он достигается, всё равно приходит время, достать этот отпуск от кармана, дать этому время, достать время семье, еще чему-то. Вот. Конечно, это звучит банально, про колесо баланса, но мне больше нравится не как будто колесо баланса, а некий, знаешь, ритм, как волны, что у тебя есть как раз волна, когда ты, может быть, очень занят и полностью погружен в что-то, но потом нужно делать другую часть работы, связанную с тем, чтобы в таком случае Внизу этой волны отдыхать, расслабляться, давать телу, себе внимание, семье, другим людям. Хороший вопрос. Кажется, что мужчины думают, тут поработал, теперь время семье дать. А это, мне кажется, всё ещё пик волны. Расслабление— это когда всё-таки внутрь только к себе, к своим внутренним подвергнутым. Такая мысль у меня, поскольку я тебя услышал, что да, действительно, созвучно. Я тоже чувствую, что есть время, когда я хочу посвятить его только себе и внутри, попружевать, отдохнуть, это важно. Ну и, наверное, с возрастом становится всё более и более важным, вот этот баланс не нарушать.
Анри: Да, и не обязательно доходить до 60 лет, чтобы называть, что сейчас я могу себе это позволить, да, потому что там в 65 люди уходят, по крайней мере, мужчины. Тут я, с одной стороны, вспомнил, что я хотел сказать, и вспомнил благодаря тому, что ты как-то раскоснулся. Наверное, важный очень такой нюанс из моей же... Из моего же опыта, сейчас вот текущего прям состояния. Почему еще? Ну, вроде бы, думаю, что если я могу напрячься где-то или перенапрячься в какой-то момент, а потом могу отдохнуть, может быть, в этом будет какая-то ценность, что вот я здесь получу какой-то результат, не знаю, заработаю больше денег или там продвижение на работе получу или просто там, не знаю, прогресс будет у меня очень значимый. Но то, что я сейчас определил, что для меня было, наверное, самым сильным разочарованием не то, что я устал, и мне сейчас нужно отдохнуть, а то, что когда человек оказывается в сильном стрессе от усталости, да, когда уже резервы психической энергии на исходе, то, ну, включается режим, как он на телефоне называется, да, энергосберегательный режим. Потому что нужно сократить активность, чтобы как можно дольше протянуть жизнь батареи, чтобы хватило ее. И в такой момент включаются базовые настройки. У меня включились базовые настройки. Могу сразу сказать, это не самые лучшие настройки, потому что то, с чем я вырос, скажем так, у меня такая требовательность к себе, соответственно, к окружающему миру, такая категоричность, критичность, обесценивание и много таких, каких-то таких не самых приятных, я бы сказал, даже неприятных, много неприятных проявлений, которые начал отлавливать просто на простых вещах, и в первую очередь, конечно, как-то становится Это, конечно, влияет на твою семью, на ближайшее окружение, на мою дочь, которую я безмерно люблю, на мою жену, которую я очень люблю. Но они становятся объектами проекции, потому что я не могу, у меня не хватает уже резервов моей психики, чтобы те фильтры, те механизмы, которые я выработал на протяжении времени, работают над собой. Они просто уже сразу же к базам откатились, туда, знаешь, к какому-то самому детскому возрасту, где они сформировались, и всё. И получается, что я только ловлю себя на мысли, сижу как-то и понимаю, что делаю замечание дочери на какую-то вообще банальную вещь, и делаю как-то достаточно так резко, необдуманно, и просто поворачиваюсь к ней и говорю. Представляешь, говорю, я понял, что я просто не могу вот это контролировать, у меня не хватает сил, чтобы вот этот фильтр дополнить, чтобы у меня была возможность как-то вот это сказать либо по-другому, либо вообще не сказать, подумать об этом. И вот это очень важное такое последствие, которое я для себя открыл, и, может быть, Это станет каким-то важным откровением для других наших слушателей, что когда мы не заботимся о себе, это не просто, что истощение физиологическое происходит, но и происходит очень много таких побочных эффектов, которые влияют на общее состояние, которого теперь мне нужно будет гораздо больше времени для того, чтобы восстановить не только свое физическое состояние, но эти настройки снова пересобрать, снова внедрить те механизмы, которые для меня стали более комфортными и даже желаемыми. Угу, слушай,.
Александр: Ну мне есть чем тебя понять. У меня бывает так же схоже, когда очень устал или вот я вспоминаю свою работу в найме. Очень похоже то, что ты рассказываешь, и у меня работает так же. Поэтому эти базовые настройки такие, знаешь, типа... Мне это знакомо, вот. И они прямо мне лично кричат о некой небезопасности уже ситуации, для меня лично. То есть я уже настолько не в ресурсе, что мне небезопасно. Даже те, кто рядом окружают меня, это уже не повод типа там, вот знаешь, как это, что-то получить, а весь мир становится таким, знаешь, уже, вот у меня нет энергии, а вы хотите у меня эту энергию забрать. Ну как так, типа, всё. Надо от всех, значит, это быть начеку. Но мне кажется, что в твоей истории лично очень классно, что есть люди, кто тебя окружает. Важно просто, мне кажется, проговаривать банально через рот, что сейчас у меня вот так. И, возможно, эти люди смогут принести тебе ресурс, который тебе так нужен для восстановления, забрать часть работы, еще что-то. Как будто мы просто как мужчины нечасто об этом думаем, Ну, вот для меня, например, это было важно. Я прямо этому в какой-то момент учился, да. Прямо вот приговаривать с женой, что сейчас у меня вот так, и я вот не ресурс сейчас. Я с тобой, твоими делами не готов заниматься, да. Наоборот, мне нужно, чтобы меня развернули, да, мне сейчас вот подключили к тому, что я делаю. Удивительно, что как будто, не знаю, так ли это у тебя, как будто у мужчины по умолчанию есть стратегия прожительства в одиночестве. Уйти в свою пещеру, куда-то на горе, даже если он с детьми, с женой, и там в одиночестве— это как-то прожить этот момент усталости и там собраться.
Анри: Ну, сейчас-то больше слышится, знаешь, как стратегия уйти от чего-то, ну, такой, по форме медицинства, где не прожить, а не передать значение и переключить внимание, как это обычно происходит. У меня, например, моя стандартная терапия с моим психологом, она проходит раз в две, иногда раз в три недели. Регулярно я стараюсь поддерживать как-то подчеков постоянно. Ну, хотя всегда прибираются к этой теме, кто-нибудь за две-три недели, которые стоит обсудить, ну, хочется обсудить. Вот. Но в последнее время я понял, точно понял, что я не справляюсь один. Что ни моя жена не может мне дать то, что мне нужно, ни я сам себе не могу дать то, что мне нужно, и поэтому психолог, я вернулся, сказал, что ну давай возвращаться к регулярности раз в неделю. Это стало для меня очень важным решением, кроме там какого-то физического, физической заботы, там не знаю, там будут сауны или массажи, еще что-то. Потом я сказал, что я не могу. То есть мне важно, чтобы кто-то со стороны подсветил мне, что происходит. Потому что я сейчас на уровне базовых настроек, я не в состоянии просто увидеть себя со стороны. Это искажение, которое происходит через призму другого человека, который эмоционально вовлечен, скажем так, в процесс, например, как жена. Да, то там дается тоже сложнее, тем более не подготовленный как бы на глаз, он все равно смотрит более просто, ну на поверхность. Вот. И, ну, наверное, тут уйти на этот как раз не выход. Я бы как раз предложил... Найти человека или людей, круг, может быть, сообщество, которое сможет увидеть, разделить и распознать практически вот эти какие-то вещи, и как с этим, что с этим можно сделать, то есть, подсветить их. И свойственно это или не свойственно, это какой-то такой очень самый быстрый способ возвращения, восстановления. Если он не самый легкий и не самый дешевый, но это точно самый быстрый. И особенно для тех людей, которые стремятся как можно быстрее, выше и так далее, то, может быть, такая форма заботы о себе даст больше результатов и каких-то плодов. Ну, спасибо, что делишься.
Александр: Видишь, ты так расширил немножко поле возможностей для наших слушателей, что не только лишь уходом куда-то под такое Одиночество, но и другими способами можно тоже работать с этим состоянием. Это очень ценно. Да, знаешь, пока я тебя слушал, вот какая мысль мне пришла, что действительно, это же тоже про преодоление, когда задача была сверхамбициозна, да? И вот в какой-то момент ты принял решение, что «Окей, я останавливаюсь». Ну раз мы говорим сегодня про преодоление, по сути, классно же сказать о том, что не всегда ты знаешь, изначально преодолеешь ты или не преодолеешь. Пока не пойдёшь. И тут.
Анри: Уже близко к завершению нашего подкаста, нашего выпуска, тут прям таким важным моментом, который ты ещё затронул, хочется дополнить то, Я сейчас познакомился с людьми, которые в отпуск... Мы-то продолжаем наши путешествия, мы сами формируем свой график, мы там приехали на какое-то время, мы можем продлеть. А у кого-то прям четкие даты уже, билет куплен, а вот Аду, я и все. И люди, которые возвращаются, они говорят, вот бы еще денек, вот бы еще денек остаться, или два, или вот еще бы неделю. Вообще не хочу сейчас, не готов возвращаться на работу. С учётом опыта, который я сейчас имею, я понимаю, что моё возвращение, и почему мы с женой приняли решение сделать его поэтапным, это тоже на практическом опыте полученная информация, это необходимость, что закладывать время на возвращение. Не так, что вот у меня заканчивается отпуск в воскресенье, и в понедельник я выхожу на работу. А чтобы у меня между воскресеньем и понедельником было достаточно времени, чтобы я смог настроиться, чтобы переварить, когда усвоить это все. Не знаю, найти в себе силы, намерения, чтобы пойти туда. Почему для меня это важно. Ну, создать себе какую-то буферную зону, где я смогу не просто себя с корабля набрал сразу, да, а ну, как-то позволить себе делать такой мягкий вход. Когда вода в море не очень комфортная, когда ты понимаешь, что ты можешь туда резко прыгнуть, и может быть для кого-то это и решение, но как будто это такой мягкий вход, постепенный вход, он позволяет подготовиться. И вот важно, мне ощущается очень ценным, когда ты закладываешь время не только на процесс, но и на интеграцию, на какую-то подготовку, вход, выход, все такие вещи, которые становятся наиболее важными в таких ситуациях. Это.
Александр: Очень странно. Интересно, как ты это называешь мягким входом. Я бы сказал, что это этап выхода из того состояния, в котором ты был, потому что даже в машине с первой передачи на пятую сразу поехать невозможно, и надо сначала пройти некий набор состояний между ними. Как нам свойственно считать, что мы можем с пятой на ручник сразу переключаться или вообще на задний ход. Абсолютно разные внутренние состояния, в которых мы проживаем. Спасибо тебе, что это отметил. У меня так же. Я бы сказал, что это выход из того состояния, которое есть, а не плавный вход в новое. Но тут, скорее, про термины. Поделюсь просто, что, знаете, на самом деле в теории менеджмента есть как минимум несколько систем планирования. Производство, цикл производства. Они все европейские, они американские. Если на них посмотреть, хотя есть и российские подходы, в них во всех есть этап осознания, то есть выводов, как это называется. Какие выводы я сделал после того, как сделал работу. А когнитивно мы всегда этот этап стараемся как-то уменьшить по объёму, хотя во всей литературе научной этот этап занимает до трети времени. Представляешь? Вот задачу мы делаем на одну треть, одну треть мы готовимся, планируем, и одну треть практически на самом деле во всей научной литературе занимает осознание, выводы, и дальше вот этот этап опять, планирование дальше. Что там дальше делать? Вот так. Но опять, видишь, мы люди, мало ли что написано в литературе, какими-то известными мужами. Важно, как мы живём, а в жизни мы этот этап пытаемся сократить, как можно меньше давать ему внимания. А он.
Анри: Важный. Хотя конкретно в твоём случае могу и хочется сказать, что благодаря тебе неоднократно ты обращал моё внимание на то, чтобы... А давай попразднуем, да, даже в такой формулировке. Это будет там, не знаю, какое-то достижение, какой-то результат или просто какой-то прошедший период. Или день рождения, что-нибудь, что можно провозить, то есть где-то собрать этот урожай, да, который принести, и это как раз вот это все присвоить себе, взять то, что ценно, и оставить то, что, ну, уже либо интегрировано, либо оно не имеет смысла. И тут вот такие моменты, мне кажется, ты очень активно практикуешь. В любом случае, ты точно транслируешь это вовне, и это очень ценно. Спасибо тебе за много разных видов практики, празднования, которые я надеюсь, что в нашей ближайшей мастерской, в офлайне, которую мы планируем сделать в Батуми, ты сможешь это привнести физически для тех участников, которые есть. Да.
Александр: Спасибо тебе, что об этом напомнил, действительно. Ну что, я предлагаю на этом как-то завершать наш сегодняшний такой активный, живой очень выпуск.
Анри: Вот. Что скажешь? Да, да, всему свое время. Как говорится,.
Александр: По техе час. Как красиво ты закончил словами пробовать. Мне нравится. Окей. Окей. Ну что, спасибо всем, кто нас слушает. Мы продолжаем наши подкасты. Вот. И уверен, что.
Анри: Наши следующие эпизоды будут не менее интересными. Вот. И такие же глубокие, как все предыдущие. Так что, если у вас... Да. Прослушать, прекрасно. Оставайтесь с нами. Мы еще создадим новые. А те, кто нет, я уверен, что там будет много полезной информации. Поэтому мы доступны уже на разных платформах. Так что.
Александр: Присоединяйтесь. Да. И подписывайтесь на этот канал. Это помогает нам с помощью алгоритмов большему количеству людей узнавать об этом. Ну что ж, спасибо всем. Пока-пока.